Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Ещё из бумажного архива.

Вот ещё одна запись из бумажного архива. Помещаю её сюда после некоторых колебаний. С одной стороны - запись несколько постыдная, и по замыслу, и по исполнению. С другой стороны - из соображений честности надо обнародовать, не меняя ничего и не приукрашивая.
Окончательно "чашу весов перевесило" соображение, что по прошествии нескольких лет эта запись стала самоприменимой: она частично про архивы, а теперь сама является частью архива. Ну а ко всяким самоприменимостям, самозацикленностям у меня давно уже сформировалось тёплое чувство.

Хроника последовательного ухудшения стихотворения.
Collapse )

В. Маас. Подборка стихов в журнале "Знамя"

Начинается подборка вот с этого удивительного стихотворения:


Сколько раз ни ночевал я в Москве, всегда это были
Убитые напрочь жилища, студенческие халупы,
За стёклами, рыжими от двадцатилетней пыли,
Будто бы перевёрнутого старинного телеприёмника огромные
многочисленные тусклые лампы,

Вздымавшиеся над долиной реки Сетунь, страшно мерцали
Всю долгую дождливую ночь, ни ответа, ни привета,
А люди, которые меня у себя принимали,
Всегда платили кому-то какую-то бешеную квартплату

За холодильник с изображением олимпийского мишки,
В котором не было ничего, кроме пакетика засохшего лавра,
За белым огнём горящие бессонные высотки и многоэтажки.
Однажды я ночевал даже в келье Троице-Сергиевой лавры,

Но в пустыне московской гораздо больше монахов,
Тусклые металлические колбы церквей в ясный день, бронзы обшарпанной
листья,

Лица моих новых виртуальных друзей я помню плохо,
Но зато хорошо — их бессонные обречённые подъезды, все похожие на тот
подъезд, где убили Влада Листьева.

С экрана старого телевизора со снятой задней крышкой,
Стоявшего в доме моего деда на две тысячи сто втором километре,
Смотрел этот мертвец в красивых подтяжках,
И вот по лицу его пробегала рябь, как от свежего ветра.

Как свежего ветра свист, осин облетевших шорох,
И вот уже тебе ни Явлинского, ни Гайдара
За две тысячи километров в доме без шторок,
Когда изображение пропадало,

Предпринимался магический ритуал телевизионного вуду —
Шевелишь отвёрткой пыльную электронную колбу,
И где-то в Москве медленно загораются вечерние башни МГУ и МИДа.
Трогается остановившийся в тоннеле поезд, с облегчением выдыхают
полупрозрачные толпы.

А ночью проснёшься на полу, на пыльном паласе,
Охваченный смутным восторгом покатавшегося на метро,
В столице этой бездомности, у потёртых золотых ананасов
Падает мокрый снег в банном свете прожекторов.

И другие замечательные стихи в декабрьском номере "Знамени":
http://magazines.russ.ru/znamia/2010/12/f8.html