Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Попытка рассказать сказку.

Страшная Шапочка.

Алинка просит, когда уже спать легли: «Расскажи сказку».
Долго молчу, находясь в тупике.
Раньше я Кате сказки перед сном рассказывал.
Но теперь Катя большая, сама засыпает, и как-то отвык я.
Сказку – это ж значит новую какую-то придумать надо.
Хотя бы начало придумать.
Ну, если совсем не придумывается,
то хотя бы старую какую-нибудь переделать.

Начинаю голосом диктора
из мультфильма «Петя и Красная Шапочка»:
– В давние стародавние времена
жила-была Красная Шапочка.
И любила она навещать свою бабушку,
которая жила за лесом.
Скажет, бывало, маме:
«А давай напечём пирожков и я их бабушке отнесу».
Напечёт мама пирожков.
А Красная Шапочка ни к какой бабушке не идёт,
а просто гуляет по лесу.
Сядет на пенёк – съест пирожок,
ещё погуляет – ещё сядет, ещё съест.

– Стала толстая-претолстая, как колобок, – подсказывает Алинка.
Collapse )

Опять про постаревших сказочных героев.

Вот сочинилось очередное про постаревших сказочных героев. На этот раз про собирательного героя Чуковского.

Плач по Чуковскому (песня).

Одеяло
Нет, не убежало
Просто стало
Липким и не тёплым,
А щеколда,
Что форточку держала,
На одном шурупе стучит по стёклам.
Collapse )

Литровые молочные бутылки.

Литровые бутылки из-под молока.
Поллитровые сейчас ещё можно встретить,
бывает и молоко, и кефир в поллитровых,
для каких-то специальных ретрофанатов их ещё выпускают.
А литровых, похоже, уже не делают.
Литровые были солидные и тяжёлые,
их принимали по 20 копеек.
Можно было ходить за молоком, не имея денег,
если дома было достаточное количество молочных бутылок.
Правда, бутылки со сколами на горлышке не принимали.
Поэтому при покупке молока надо было прощупывать горлышко пальцами -
вдруг там под крышкой отколотый край.
Но мелкие сколы, особенно с внутренней стороны,
прощупать, не открывая крышки, было почти невозможно.

Бутылки с дефектным краем были не до конца безнадёжны.
В такую бутылку можно было перелить молоко
из купленной целой бутылки,
а эту целую вымыть и сдать.
2,5-процентное молоко хорошо отмывалось холодной водой,
тут же - из ржавой трубы с краном-вентилем в задней стене магазина.
Ещё можно было рискнуть, и, если за молоком была очередь,
попробовать подменить дефектную бутылку на недефектную
В молочном магазине за домом 27/16 бутылки стояли вдоль окон,
рядами до потолка в металлических ящиках-сетках.
Очередь изгибалась вдоль этих ящиков.
Очередь состояла, в основном, из высоких взрослых людей,
Если подкараулить момент,
когда находишься возле неполного низкого столбика ящиков,
когда очередь закрывает тебя от продавщицы,
и когда из покупателей на тебя никто не смотрит,
можно быстро поставить в ящик свою бутылку
и взять из него целую.
Два раза такое у меня получалось.
Оба раза чувствовал себя, как пионер-партизан,
подкладывающий мину в фашистский склад.
Странно, но мысли, что можно просто
вытащить из ящика целую бутылку и её сдать, не возникало.
Хотя это было технически проще.

Сейчас мне кажется, что "запах молочного магазина"
создавали именно они - пустые бутылки.
С их стенок, не до конца отмытых,
через дефектные и недефектные горлышки,
в воздух молочного магазина
медленно и бесшумно,
как космонавт Леонов в открытый космос,
выходили молекулы молочных белков, жиров и углеводов,
перемещались во внутримагазинном пространстве,
осторожно исследовали пещеры носовых отверстий
покупателей, продавщицы и местного крупного малоподвижного кота,
белого с чёрно-серыми пятнами.

Ещё из бумажного архива.

Попытки коммунизма на первом курсе.

У меня на первом курсе была идея жить на подножном корму.
Ещё на абитуре я обследовал университетскую территорию на предмет деревьев со съедобными плодами, нашёл несколько рябин с негорькими ягодами. Яблок в тот год было мало, но были.
В одной из университетских столовых был выставлен лоток с салатом - мелконаструганная свежая капуста с уксусом. Хлеб можно было набирать бесплатно.
В ближайшем овощном магазине ("Три поросёнка" на Ломоносовском через дорогу от ФДС-ов) тогда была такая система продажи картошки - как бы мусоропровод наоборот: открываешь заслонку, и тебе по жолобу катятся картошки. Под жолобом внизу ёмкость, где скапливаются отвалившиеся комки земли и картошка, которая не понравилась покупателям: мелкая, подгнившая или порубленная лопатой. Можно было себе оттуда набрать.

Ещё тогда по свежей памяти я довольно часто навещал интернат - почти каждые выходные. Чащё всего с Гошей Масляковым, лёгким бегом вдоль железнодорожной ветки, ответвлявшейся от Киевского направления в районе Матвеевского, через Матвеевское, через пойму Сетуни, и там по мосту.
В интернате, кроме общения со знакомыми новичками, которые теперь стали старичками, кроме игры в футбол или в баскетбол, ещё посещали столовую.
Дело в том, что на выходные некоторое количество интернатовцев - те, кто из Подмосковья, или у кого были родственники в Москве - разъезжались по домам. А еды в столовой готовили, как на полное количество. Оставшуюся с ужина еду выставляли в бачках - берите, накладывайте, кому сколько надо. Мы тоже этим пользовались, но в пределах приличия, без излишнего обжорства.

Один раз мы взяли с собой Шуру Руденко. Шура Руденко в Интернате не учился, для него столовский "коммунизм" был непривычен. Шура сильно впечатлился: "Что? Всё это можно брать и есть? Сколько хочешь?" В тот раз с ужина осталась картошка с мясом, примерно, пол-бачка. Шура наложил себе тарелку и сел есть. Мы с Гошей пошли по знакомым, а Шура остался в столовой.

Потом Вовочка Максимов рассказывает (Вовочка Максимов после интерната поступал за компанию с Михеевым на физтех, не поступил, нашёл какое-то ПТУ в Печатниках, поступил туда, чтоб год до следующего лета перекантоваться, в интернат регулярно наведывался). Так вот, рассказ Максимова:
- Приезжаю в интернат, захожу в столовую, там сидит какой-то парнишка, на лицо знакомый, ест. Здоровается со мной, улыбается. Через час где-то опять заглядываю в столовую - тот же парнишка, на том же месте с той же скоростью продолжает наворачивать.

Постепенно Шура тоже увлёкся идеей бесплатного подножного питания. Но, видимо, генетически Шура происходил не от первобытных собирателей, а от первобытных охотников. Поэтому добычу пропитания он обогатил собственными рискованными методами. Сняв ботинки, забирался по стене до окон второго-третьего этажа и срезал вывешенные за окно сетки с продуктами.

Одно время Шура обстоятельно и всерьёз разрабатывал план поимки уток на круглом пруду возле Китайского посольства. Шура собирался действовать методом барона Мюнхгаузена - с помощью кусочка сала на нитке. Только никак не мог решить, нужен крючок, или нет. Вроде бы у Мюнхгаузена никакого крючка не было, утки проглатывали сало, и оно у них проскакивало через весь организм и выскакивало из зада. Но вдруг не проскочит, а когда за нитку потянешь, обратно выскочит. С другой стороны, крючок по отношению к уткам - как-то жестоко, утки, не рыбы ж всё-таки.
Так Шура уток и не поймал. Ворону потом поймал, но не для еды, просто так.

(no subject)

27 января 2011. Кате 7 лет и 5 месяцев.

С Катькой вместе сочиняли стихотворение.

Бодливой корове не дали рогов.
Решила корова поесть пирогов.
Корове попался волшебный пирог,
Она его съёла - у ней вырос рог.

Решила ещё она что-нибудь съесть,
Чтоб стало рогов у ней два, или шесть.
Нашла старый сырник и съела его,
Рогов у ней стало - ни одного.

Но выросли крылья заместо рогов
И пара пропеллеров, сзади с боков.
Она полетела и стала искать:
Чего бы ещё ей такого пожрать?

Дальше Катя выдаёт совершенно парадоксальный конец:

Нашла она кашу с трухлявым песком,
Она её съела - и стала быком!

Солнцевская овощебаза.

На Солнцевскую овощебазу нас гоняли на первом курсе. Один раз, в самом начале учёбы - в сентябре или в октябре, точно не помню.

Ездил весь наш поток - группы со 106-й по 111-ю. Ехали от университета на нескольких автобусах.
Нас завезли на территорию базы, автобусы уехали, ворота за ними заперли.

Был выходной, и, кроме нас, никого рабочих на базе не было. Было несколько начальственных тёток, ну и где-то сидела невидимая охрана.

Одна из начальственных тёток обозначила фронт работ, вернее, два фронта.

На первом фронте нужно было высыпать картошку из больших мешков-сеток в большие деревянные ящики. Этот фронт находился на открытом воздухе - куча сеток навалена, рядом ящики различной степени поломанности, на колёсах.

Второй фронт был в недрах овощебазы. Там нужно было картошку, уже полежавшую некоторое время в ящиках, перебирать: совсем гнилую выкидывать, не совсем гнилую - оставлять храниться дальше.

Нам повезло попасть на тот фронт, который на воздухе. Приятность этого фронта усугублялась ещё тем, что рядом на рельсах стояли вагоны с арбузами.
Про арбузы тёткой было сказано, что их можно есть сколько угодно, но с собой выносить нельзя. Вообще, ничего с территории базы выносить нельзя - на выходе будут проверять.

С работой мы справились довольно быстро. Толпа была большая, так что, даже двигаясь сравнительно вяло, часам к четырём всю картошку в ящики перевалили и ящики расставили.

Дальше началось бесцельное пребывание во дворе базы, в ожидании, когда же за нами приедут. Некоторые люди предусмотрительно захватили с собой книжки. Они их читали. Остальные, в основном, развлекались арбузами.

Просто есть арбузы было уже не интересно.
Шура Руденко, основываясь на наблюдениях за людьми, выделил три стадии зажратости арбузами.

Первая стадия:
арбуз разрезается на половинки,
красная мякоть мелко-мелко истыкивается ножом,
затем в дне половинки проделывается дырка,
и через эту дырку выпивается образовавшийся арбузный сок.

Вторая стадия:
арбуз разрезается или раскалывается на половинки,
тыкать ножом уже лень,
просто вынимается и съедается средняя часть - то что находится между косточек, и косточек не содержит,
а всё остальное - это уже считается корка.

Третья стадия:
третья стадия похожа на вторую,
точно так же арбуз раскалывается, вынимается серединка,
и этой серединкой моются руки.
(Доступной воды на дворе базы не было, а руки грязные, как-то мыть надо. Но, всё-таки мытьё рук арбузом - это было, скорее, пижонство. Руки становились визуально чище, но при этом липкие и противные.)

Автобусы за нами всё не приезжали. Постепенно темнело. Когда стемнело достаточно, мы с Шурой стали исследовать забор на предмет места, где можно перелезть. Нашли в дальнем углу место с примятой колючей проволокой - какие-то предыдущие злоумышленники перелезали.

Шура захватил с собой два арбуза - у него для подобных случаев всегда авоська в кармане была предусмотрена. Раз уж ничего нельзя выносить, то вынести надо - это дело святое.

Оказались мы за забором. Как из Солнцева выбираться - не знаем. Решили, что самое надёжное - идти по железнодорожным путям. Вдоль путей довольно быстро выбрались на станцию. Оттуда уже легко. Доехали на электричке до Матвеевского и через овраг и речку Раменку - к ФДСам.


Недавно я вновь посетил Солнцевскую овощебазу. Она функционирует, но овощей там теперь нет. Просто продуктовые склады, фуры с импортными продуктами.

Фотографии весны 2009 года.

Collapse )

Обнаружил старый рецепт.

>Как варить картофель?

Картофель по-общежитски.
Картофель коллективно чистится,
загружается в кастрюлю,
заливается водой,
ставится на огонь.
Дождаться, пока начнёт кипеть,
уйти с кухни,
дождаться, пока закончит кипеть.
Последнее происходит по причине исчезновения воды в кастрюле
и обнаруживается по характерному запаху, либо задымлению,
либо сердобольные девушки стучат в комнату и интересуются:
это не у вас там горит?
Получается вкусно,
за исключением пришкварившейся части.

Опять про мух, теперь воспоминательное.

Всякое, что вспомнилось про мух и по поводу мух.

1.
Гоша Масляков в интернате дразнил Серёгу Мухина, с которым сидел за одной партой:

Мухин, Мухин, ты лопух,
Ты гоняешь стаи мух.

Мухин на уроках, в основном, занимался тем, что расставлял на клетчатой бумаге точки в узлах клеток, как-то их соединял и пытался вывести какие-то закономерности.

Под конец десятого класса, на общеинтернатских спортивных соревнованиях Мухин неожиданно выиграл забег на 1 километр (километр там был приблизительный - три круга вокруг интернатовского футбольного поля). Почти все три круга первым бежал Головашкин, с довольно большим отрывом от остальных, но где-то за пол-круга до финиша Мухин вдруг побежал быстро-быстро, так бывает в художественных фильмах про всякие спортивные забеги, в итоге догнал и обогнал Головашкина.
Гоша потом поведал секрет этой победы. Перед забегом Мухин заговорщически подошёл к нему и дал горсть таблеток, сказал, что это глюкоза, что он эту глюкозу съест перед самым стартом, тогда она должна подействовать на последних метрах дистанции. Гоша ходил по кустам с таинственным видом, как шпион, перед стартом передал Мухину "допинг", но к преполагаемой действенности глюкозы отнёсся с недоверием.
Однако рассчёт Мухина оказался верным.

2.
Из армии последними из нашей компании возвратились я и Сергей Сергеевич. Я - потому, что уходил на год позже, а Сергей Сергеевич - потому, что служил в морфлоте, три года. Вернулись почти одновременно в Москву в конце июня. В университете нам попался бывший наш одногруппник Ипполит Бодунов. Он предложил сходить в кино - в кинотеатр "Родина" на фильм "Пятая печать", помнил, что Сергей Сергеевич очень этот фильм уважал.

В кинотеатре было пусто, кроме нас никто на этот фильм идти не собирался. В фойе - буфет, буфетчица, а перед ней разложены всякие пирожные и бутерброды. Подходим, смотрим.
Сергей Сергеевич вежливо просит:
- Дайте нам три бутерброда с рыбой. Только, пожалуйста, без мух.
Буфетчица недовольно:
- Можно подумать, у самих мух дома нет!
- Предположим, есть. Что ж нам теперь у вас? Бутерброд с мухами просить?

Коллекция хороших стихов про число Пи пополняется.

polouact про число Пи.

http://polouact.livejournal.com/190770.html

По приказу отца отданный в математическую спецшколу, постигаю основы трансцендентности

Кружусь по кругу,
Хоровод знаков перед глазами.
Остановлюсь на трёх.

Сначала было легко,
Но налились соком арбузы,
И я не могу определить их объём.

Собери вместе семерых девушек,
Выдай им двадцать две ленты.
Их страдания и не приближаются к моим.

Повозка катится по ровной дороге
Среди залитых водой и солнцем полей.
След её колеса в дорожной пыли.

От одного цветения сакуры до другого
Считаю число секунд в году,
Время опять обернулось вокруг себя.

Из запасов учителя кинул в воду кирпич.
Тот не возвысил голос, приказав назвать размеры кругов,
Но трость уже поднимает.

Приятель-червяк,
Прогрызаешь ходы сквозь яблоко.
А вокруг намотать тебя хватит?

Ослик вращает колесо мельницы
В ясный день, как и в бурю.
Он один знает, сколько сделал шагов.

Вижу посаженным в куб идеального борца сумо.
Дух гиганта держит прочный стержень.
Шестеро нужно, чтобы переломить его.

Вот и закончились занятия.
Жена учителя испекла яблочный пирог.
Не могу есть.

Проснулся дома среди ночи,
За окном стоит круглая луна,
Мне в лицо смотрит призрак.

Мать собрала нитки в клубок,
Которые я размотал и запутал,
Когда объяснял котёнку про пи.

За обедом скатал шарик риса,
Рука сама остановилась на пути ко рту.
Тот же призрак встал перед глазами.

Кладу курицу и два мешка риса к дверям учителя.
Три года уже прошло,
Зная много цифр, я так и не постиг трансцендентность.