kurbatov (kurbatov) wrote,
kurbatov
kurbatov

Categories:

Завтра, 16 ноября - поход к Андрею Туркину.

В рамках VIII Биеннале поэтов в субботу,
16-го ноября в 14.00 начнётся Поход к Андрею Туркину.
сбор в 13.30 у памятника Юрию Долгорукому

АНДРЕЙ ТУРКИН -
поэт.
Родился в 1962 году. Погиб в 1997.

Поход пройдёт по маршруту стихотворения А.Туркина "О как мне дорог центр города..." От памятника Дологорукому, к памятнику Карлу Маркса, затем на Лубянскую площадь, затем к ЦДХ в Музеон к памятнику Дзержинскому и памятнику Андрею Туркину. Возле всех памятников чтения, воспоминания и стихи.

Кураторы: Света Литвак, Николай Байтов, Александр Курбатов

Предполагаемые участники:
Юлия Скородумова, Андрей Воркунов, Данила Давыдов, Дмитрий Данилов, Алексей Сосна, Евгений Лесин, Андрей Чемоданов, Марина Хаген, Олег Дарк, Вера Сажина, Павел Сидоров и все желающие.

Вот так выглядит памятник Андрею Туркину:



История появления этого памятника
(из воспоминаний Василия Голованова):
Как-то шутя Туркин спросил немецкого скульптора Арне, поставит ли тот памятник ему, если он вдруг умрет. «Конечно, поставлю», — сказал Арне. Потом Андрей Туркин умер. И Арне приехал в Москву. «Я всегда выполняю свои обещания, — сказал он. — Только теперь уже такие я давать не буду...»
Памятник, который подарил городу Москве вдохновенный скульптор Арне Бернд Рау, стоит теперь в «саду скульптур» Музеон, возле ЦДХ. Представляет он из себя простую гранитную призму, квадратную в сечении, такой квадратный столб, на котором высечены странные, наскального типа изображения, которые лезут из Арне как из человека необузданного и первобытного темперамента. Когда Арне утверждал проект памятника, его, естественно, спросили, что будет из себя представлять изваяние. Не покоробит ли общественного вкуса? Арне ответил, что нет. Ничего шокирующего. Простая каменная стела. И строчка из стихотворения. «Какая строчка? — поинтересовались эксперты. — Не покоробит ли?» «Нет, — сказал Арне и процитировал: «...о, как мне дорог центр города...» «Хорошая строчка, — согласилась комиссия. — А кто написал?» «Андрей Туркин».
Арне работал над памятником целый месяц. Если глядеть на него с определенного ракурса, можно увидеть написанное на нем так:
О, как мне дорог
Андрей Туркин

Стихотворение про центр города полностью:

О, как мне дорог центр города,
Где Долгорукого рука
Как будто ищет Маркса бороду.
Но не найдет ее, пока
За ним следят глаза Дзержинского,
Дома пронзая, как врага.
И тщетно ищет исполинского
Коня послать его нога!



Фотографии с сайта Геннадия Кацова - http://gkatsov.com/Andrei_Turkin.htm

Далее стихи.


***

Слабая, словно больное растение,
Меж деревами тугими, ветвистыми
Шла комсомолка по лесу весеннему
И повстречалась в лесу с коммунистами.

Время прошло, а на месте их встречи
Бьет чудотворный, целебный родник.
В знак чистоты, совершенства сердечного
Здесь, на советской земле, он возник!

* * *

Купил я Ленина карманного,
И, как читал его, читал,
Из парня злобного и странного
Простым и добрым парнем стал.

Из параноика презренного
Я тихим стал, что мышь твоя,
Когда куплю его толстенного,
Каким-то парнем стану я?

* * *

О, как мне дорог центр города,
Где Долгорукого рука
Как будто ищет Маркса бороду,
Но не найдет ее, пока
За ним следят глаза Дзержинского,
Дома пронзая, как врага.
И тщетно ищет исполинского
Коня послать его нога!

***

Шарики стальные, шарики стальные,
Разные диаметром, цветом - остальные,
Полые снаружи, полные внутри,
Шарики стальные, милые мои!

***
Ты рисовала ручкой
На клетчатом листе
Две сдвоенные штучки
При лапах и хвосте.

И не осознавала
В невинной простоте,
Что ручка рисовала
На клетчатом листе.

Но вдруг тебе предстала
Картинки простота.
Как быстро ты скатала
Комочек из листа.

И полетел комочек
Через окно в кусты,
И снова на замочек
Замкнула сердце ты.


***
Она ломала коржик!
Но коржик не ломался!
Тогда столовый ножик!
Ей на глаза попался!

Она схватила ножик!
Поставила на коржик!
На ножик надавила!
И коржик разломила!




ТАКАЯ ЛЮБОВЬ

Сегодня так ночью прозрачно,
Как только однажды в году.
И встреча с любимой назначена,
Но я ни за что не пойду!

Она ведь с обрыва не бросится
И нож не возьмется точить,
Но вежливо в гости попросится,
Чтоб чашкой по лбу получить!

А я не любитель чаевничать!
Мне любо, как звезды горят,
Которые в полдень и полночью
Со мной о любви говорят!


* * *

Посмотришь на небо - там звезды одне.
Мне солнце на небе напомнят оне.

Кому-то напомнят оне, может быть,
С разованной ниткой жемчужную нить,

Кому-нибудь срез дорогой колбасы,
Песочные кто-нибудь вспомнит часы,

И даже стакан представляется мне,
Но взглянешь на небо - там звезды одне!


* * *

-Дедушка, старенький наш,
Расскажи, как жилось при царе вам?
- Плохо, детишки, жилось,
Что вам еще и сказать?

* * *

Взглянешь на небо порой,
Кажется - сколько там звездок!
А обернешься вокруг -
Всё это бред и обман!

* * *
Юлию Гуголеву

Моя тоска была остра,
Как языки костра.
Китайской казнью прорастал
Меня животный страх.
И, познавая сердцем боль,
Я головой поник.
И падала сухая моль
Ко мне за воротник.
А птицы чирк по небу, чирк!
Как будто спички.
И, как горит метеорит,
Сгорали птички.
А птицы вжик по небу, вжик!
Как будто пули.
Когда нам дали эту жизнь,
Нас обманули.

* * *
Что-то сверкнуло над нами!
Что-то сверкнуло, чему б это быть?!
С острым концом и двумя сторонами,
Что-то сверкнуло, и нет его — ыть!

* * *

Приехал в дальнюю деревню
Веселый доктор из Москвы.
Кружась на землю падал снег,
Зима в тот год была в России.

Была деревня небольшой
В известной песнями губернии.
Болели редко в ней крестьяне, -
Все больше в озере тонули

В церковном маленьком приходе
Ютилась сельская лекарня,
В ней и устроился с женою
Веселый доктор из Москвы.

Окошки с видом на сугробы
Синели в крохотной каморке.
На дверь повесив две подковы,
Уснули быстро врач с женою.

Мальчишки с мокрыми носами
Глазели в окна их жилища,
Другие - дохлую ворону
Совали им под дверь. Смеркалось.

Дворы мохнатились дымами,
Хвостами стужу разгоняя.
В лесу печально выли волки,
Тревожа тварей по чащобам.

Звенел почтовый колокольчик,
Не замечая волчих песен.
Роняли елки снег тяжелый
на зайцев, мерзнущих под ними.

В дому у докторской четы
Дровишки в русской печке тлели...
Открыть забывши дымоход,
Жена и доктор угорели.

А утром сани еле-еле
Тела везли их на погост.
Все деревенские рыдали.
К саням, на тоненькой веревке,
Была привязана ворона,
Что ночью им под дверь совали...
То, видно, был им знак.




* * *

Ты нагнулась над речкой с тазами,
Я напротив траншею копал.
Мы с тобой обменялись глазами,
И намек между нами упал.
Ты сказала: "Солдат, я нагнулась,
Ты же смотришь так метко и колко,
Что сорочка из рук утонула,
Словно мне уколола иголка!"
А над нами двойными кругами
Черный вран невесомо кружил.
И, влекомый твоими ногами,
Я на воду бревно положил.
И в тебе есть подобная речка,
И во мне есть такое бревно...
Встало солнце. Просохло крылечко.
Ты выглядываешь в окно,
Но меня под окошком не видно.
В это время я лягу поспать.
Ах, как радостно мне и обидно
Остальные траншеи копать!


* * *

Она стыдливо прошептала,
Губами шевеля едва,
Здесь очень много, дай мне мало,
Здесь целых три, а надо два!
Возьми все три, сказал я строго,
Придвинув их концом ноги,
Я дал тебе не слишком много,
Один себе прибереги!

* * *
Бывало, дернешь за чеку,
    Лимонка разорваться рвется,
    Но ты держишь на ней руку,
    И ничего с ней не деется!
 
ГЕРОЙСКОЕ
 
Ты спрашиваешь: Этой крови
   Что есть причина?
   Подойди!
   Я проглотил звезду героя,
   Чтобы иметь ее в груди.
   Геройство есть предел отваги.
   Отвага-смелость есть в груди.
   Я обагрю кровавой влагой
   Сие поприще.
   Отойди!
   Соединись же сердце с мозгом,
   Как съединяются порой
   Девичьи ягоды и розги.
   Я умираю, как герой!

* * *
Искать и находить ей рот,
    И долго целовать искомое.
    Не шевельнется мой Эрот,
    обезоруженный истомою.
    И целовать ей просто так,
    Избегнув страстного движения,
    Бежав ответа. Только в знак
    Стыда, любви и уважения.
 
ОТРЫВОК
И я подался на дорогу,
    Какая за город вела.
    Морозный воздух тело трогал.
    За город двигались тела,
    Проказой тронуты жестокой.
    Увы! Свободна и светла
    От водостока к водостоку
    Неуправляемым потоком
    Вода кровавая текла.
    И я летел, влачился, шел,
    Умен собой и телом страшен,
    Я ждал, в душе, кровавых брашен...

* * *
Нас давно уж нет на свете.
    Видишь, рядышком кресты?
    Мы с тобой могилы эти.
    Слева - я, а справа - ты.
    На скамеечке зеленой
    Наши дети пьют кагор.
    И мой крест, мой крест влюбленный
    Тень кладет на твой бугор.
    К твоему кресту стремится,
    В перекрестьях наши лица
    Временами лишь похожи,
    Только в летний день погожий.

Александр Бараш об Андрее Туркине
(отрывок из романа "Ниша"):
http://textonly.ru/self/?article=33385&issue=32

Ещё я нашёл спектакль Студенческого театра МГУ "Кабаре 03", где стихи Андрея Туркина исполняет дуэт "Нестер и Платон", 5 минут - с 19-й по 24-ю.

Tags: Объявления
Subscribe

  • Палле один на свете

    «Палле один на свете». Последнее время эта фраза очень часто самопроизвольно возникает в мозгу. Это название детской книжки датского писателя и…

  • Дополнение к старому тексту

    Вчера поместил на фейсбуке свой старый текст по поводу Дня сурка Публикация вроде бы не привела к повторению этого дня. Зато привела к дополнению…

  • Русалки

    В каждом московском пруду обитает хотя бы одна русалка, но это не андерсеновские русалочки с прекрасными волосами и рыбьим хвостом. Среди…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Палле один на свете

    «Палле один на свете». Последнее время эта фраза очень часто самопроизвольно возникает в мозгу. Это название детской книжки датского писателя и…

  • Дополнение к старому тексту

    Вчера поместил на фейсбуке свой старый текст по поводу Дня сурка Публикация вроде бы не привела к повторению этого дня. Зато привела к дополнению…

  • Русалки

    В каждом московском пруду обитает хотя бы одна русалка, но это не андерсеновские русалочки с прекрасными волосами и рыбьим хвостом. Среди…